Энергоэффективный проект в России
А так можно было?
Александр Леонов,
Настя Демидова
17.10.2024
Время чтения: 5 мин
У нас наконец-то появился курс об устойчивой архитектуре, где мы разбираем лучшие зарубежные практики. В преддверии запуска решили разведать обстановку с устойчивостью и в Российских широтах — поговорили с Александром Леоновым, соонователем бюро POLYGON, которое спроектировало первый активный дом в России. Узнали, как велось проектирование и разобрались, что влияет на успех устойчивого проекта. А ещё обсудили, сколько стоит проект, наполненный энергоэффективными решениями, востребована ли такая архитектура на рынке и как развивается сфера устойчивого строительства.
Проект активного дома мы разработали в 2010 году для программы, в рамках которой были спроектированы шесть устойчивых зданий, которые соответствовали требованиям европейского законодательства по энергетике. Проект финансировался компанией девелопера, которая также предоставляла для дома участок: он должен был располагаться на территории посёлка, быть интегрированным в его концепцию, но главное — быть энергоэффективным. Здание не проектировалось под конкретного человека — мы сами определили, какие решения применяем и под кого создаём проект.
Активный дом — это здание, которое обеспечивает максимально комфортные условия при минимальных затратах энергии. Это достигается с помощью технических решений, активно реагирующих на изменение внешней среды (погоды, уровня освещения, ветра) и внутренней среды (наличия и количества жильцов в доме).
Мы довольно быстро сформулировали идею проекта: исходный образ — деревянный брусок. Его изменённая форма — отсылка к реакции на внешние факторы, а присоединённые элементы — дополнительное оснащение.
Внутренняя структура здания — «дом в доме»: жилые комнаты и сантехнические помещения объединены в компактный блок и размещены внутри внешней защитной оболочки основного объема дома. Мы провели анализ уровня освещенности помещений, чтобы настроить эффективное соотношение габаритов внутренних пространств к объему внешнего остекления.
Дом был адаптирован к строительным реалиям РФ — на тот момент в перечне обязательных разделов проектной документации ещё не было энергоэффективности. Такой раздел появился в 2014 году и описывает параметры материалов, показатели энергопотребления инженерного оборудования, всевозможные расчёты. Теперь здание рассматривается как замкнутая система узлов, материалов и их технической начинки — но такие важные (хоть и простые) вещи, как тепло от зимнего солнца и ориентация окон, к сожалению, до сих пор не учтены.
Чтобы точнее оценить эффективность здания, полезно рассмотреть широкий диапазон факторов при оценке проекта. Например, как в BREEAM1 и LEED2 — самых известных системах комплексной оценки уровня устойчивости здания. Удовлетворить все описанные факторы одновременно практически невозможно, зато такая оценка позволяет увидеть более полную картину.
На мой взгляд, в современной профессиональной практике чрезвычайно недооценены локальные достижения в устойчивом развитии. В России устойчивое строительство позволяет существовать в самых труднодоступных районах. Люди научились жить в самых разных климатических условиях — жители сёл без газификации используют самодельные тепловые насосы, крупнейшие города Заполярья строились и продолжают жить в вечной мерзлоте. Меня восхищают Кижи — это цельный образ «высокой» северной архитектуры и невероятная система, которая сочетает в себе защиту от осадков, вертикальную вентиляцию и возможность замены повреждённых элементов.
Главная особенность нашего проекта — это тоже система, интегрирующая максимальное число энергоэффективных решений. Каждое по отдельности уже было доступно на рынке и успешно применялось, и нашей основной задачей стало интегрировать их в комплексную и простую в управлении систему.
Как любая сложная задача с большим количеством участников, этот проект требовал постоянного внимания и частых сверок по мере наполнения инженерными решениями. Мы работали с множеством профессионалов из других сфер: конструкторами, специалистами по дереву, проектными инженерами, консультантами по энергоэффективности, специалистами института пассивного дома и системными администраторами. Поэтому нам было важно организовать максимально прозрачный процесс проектирования — мы работали в единой объёмной модели, чтобы компактно разместить все решения и не потерять важную информацию. Так у нас получилось избежать конфликтов между применяемыми решениями, а каждый специалист мог оценить их эффективность.
Каждый год рынок становится более открытым теме ответственности перед следующим поколением, а стоимость эффективных решений уменьшается. В 2010 году строительство энергоэффективного дома обходилось на 60–90% дороже обычного проекта. Сейчас чуть дешевле — можно говорить о 15–25% надбавке к стоимости. Однако использованию устойчивых решений часто мешает неготовность к дополнительным тратам: заказчики не хотят раздувать смету дорогими решениями, но редко учитывают затраты на уход и ремонт в будущем.
Чтобы устойчивое строительство развивалось активнее, необходимо больше рассказывать об этом в образовательном процессе и разбирать удачные примеры. Например, этот наш дом стал образовательным проектом не только для 1500 человек, посетивших его после открытия, но и для нас самих.
Каждый из участников проектирования узнал для себя что-то новое: проектирование было не рутинной задачей, а полноценным образовательным кейсом. Например, в процессе работы мы предложили сделать в доме камин, и все специалисты сказали, что это нарушит показатели эффективности — тепло просто улетит в трубу. Так мы спроектировали энергоэффективный камин с двухконтурным изолированным дымоходом и системой воздушной конвекции — это устроило всех инженеров, а дом лучше подготовлен к функционированию при отсутствии электричества.
Самые удачные устойчивые проекты органично интегрируют технологии в повседневную жизнь человека: когда их не замечаешь, но они работают и помогают. Однако несмотря на функциональность технологических решений, важно понимать, что большая часть эффективности дома обеспечивается архитектурной формой: инженерия лишь поддерживает основную структуру и функционал.
Если ориентировать все окна в доме на север, никакая инженерия не справится с отоплением. Но именно в северное окно мы увидим освещённое солнцем окружение, а расположение окон по всем сторонам света позволит эффективно проветривать помещения вне зависимости от направления ветра. 90% устойчивости здания зависит от архитектурного решения, а не технологических приёмов. Нужно всегда искать баланс решений, совмещая и сравнивая уровень воздействия множества факторов на качество среды в объекте. Проектируйте с умом: каждый проект — это ответственный вклад в будущее нашей среды обитания.