Общественное пространство как высказывание: площадь Скандербега в Тиране

Площадь Скандербега в Тиране носит имя главного национального героя Албании — борца за независимость государства в XV веке. Не случайно, что именно здесь находятся значимые объекты: мэрия, Национальный музей, театр оперы и балета, а также отель «Tirana International». Все эти здания сформировали общий облик территории.

То, каким сейчас предстает перед нами этот «конструктор метаморфоз», — результат реализованной концепции бельгийского бюро 51N4E совместно с художником Анри Сала, которое стало победителем в международном конкурсе в 2008 году.  Крепкие оси соседних монументальных зданий, хранящих память о прошлом — социалистическом строе, внешней нестабильности и влиянии войн, задают непростой контекст территории. 

Авторы увеличили пространство для пешеходов более чем в три раза — создали обширную зону площадью около 40 000м², уделили внимание  ландшафту, который уравновешивает окружающую архитектуру, использовали передвижную мебель, чтобы оставить свободное пространство для разных сценариев организации места. Кажется, что все достаточно просто. Но так ли это на самом деле — давайте разберемся.

Предложение студии 51N4E,

разработанное совместно с албанским художником Анри Сала, радикально реорганизует центральную площадь Тираны — бывшее коммунистическое пространство. В плотной городской ткани проект формирует широкую пешеходную «плоскую пирамиду», окружённую зелёным поясом из двенадцати тематических садов, смягчающих границу с городом. Ландшафт переосмыслен как локальная экосистема: местные виды растений используются для повышения устойчивости, поддержки биоразнообразия и регулирования микроклимата. Концепция включает продуманную сеть пешеходных и транспортных связей и отдает приоритет местным материалам. Несмотря на приостановку работ в 2010 году и перезапуск в 2015 году, идея проекта сохранила свою целостность.

Важно отметить, что площадь и её контекст имеют две фундаментальные точки опоры: политическую и культурную. Обе делают территорию востребованной — и обе претендуют на то, чтобы ею управлять, каждая на свой лад. Но как удержать их в равновесии и не дать площади «разорваться» на части?

Местные власти изначально продвигали обновление площади, но позже отодвинули проект на второй план: в 2000 году мэром Тираны стал социалист Эди Рама, который инициировал реконструкцию площади. Он стремился сделать её доступной для пешеходов и общественного транспорта, чтобы каждый житель и турист мог почувствовать себя «центром в центре», по-своему переживая пространство внутри монументального ансамбля зданий вокруг площади. 

В 2008 году реализация проекта была приостановлена из‑за конфликта с Демократической партией, возглавлявшей центральное правительство. В 2011 году пост мэра занял демократ Лулзим Баша; он решил продолжить преобразование площади, кардинально изменив форму с овала на квадрат. Площадь стала транспортной развязкой, а одна из её частей заросла траво — что вызвало недовольство горожан: их связь с местом оказалась разрушенной. Только в 2015 году социалист Эрион Велиай возобновил реализацию приостановленного проекта

Площадь окружена культурными институциями — они задают смысловую рамку пространства, сосредотачивают событийные и функциональные точки притяжения. При этом большая часть площади остается свободной — здесь жизнь течет сама собой.

Реконструкция предложила новый способ соотношения человека и здания. В центре площади появился выпуклый рельеф в форме пирамиды, который стал новой доминантой. Прежде ровная поверхность как бы воспроизводила логику власти: плоскость как метафора покорности, институции вокруг — как то, чему подчиняется пространство. Теперь рельеф выравнивает баланс и буквально поднимает человека: стоя на пирамиде, горожане оказываются на одном уровне с окружением, а не под его давлением. Здания перестают довлеть — они становятся частью панорамы, частью истории, с которой любой прохожий может себя соотнести. 

Как архитекторы пришли к этому решению? После очередной смены мэра пост занял Эрион Велиай. К проекту вернулись в 2015 году: провели серию семинаров, чтобы вновь выстроить понимание между всеми участниками проекта — от сотрудничества с транспортными службами до культурных сообществ. В 2017 одно из визуальных решений предлагало создать пирамиду под наклоном и установить фонтаны, встроенные в поверхность албанских камней — для этого специально была возобновлена работа заброшенных каменоломней Албании. Фонтаны, встроенные в поверхность, заливают отдельные участки, отсвечивая окружающий контекст. В сочетании с ландшафтными решениями возникает особый визуальный язык национальной культуры: синтез камня, воды и зелени.

Эти идеи поддержало архитектурное бюро Stefano Boeri Architetti, которое разработало генеральный план развития «Тирана 2030» (TR030) в 2016-2017 годах. План заложил принципы работы с существующей застройкой, озеленении столицы и развитии городской мобильности — и закрепил за площадью Скандербега роль динамичного центра столицы. 

На мой взгляд, в работе над общественными пространствами всегда есть два подхода: «я должен» и «я могу», ведь эти пространства часто создаются в отрыве от общества, диктуя свои понятия «комфорта», забывая, что общество — это еще и политика, и тот самый «голос», который нужно суметь услышать и сделать все возможное для этого.

Сегодня площадь — это центральное общественное пространство Тираны, которое показывает, как на управление городом влияют не только органы власти, но и неформальные общественные коалиции и частные интересы. Так, площадь, став ареной для диалога, позволяет «сценам города» сохранять открытость для множества голосов и превратиться в поле переживаний. И  теперь уже естественно интересоваться тем, как ощущается каменная поверхность в жаркий полдень, и как плеск фонтана оживляет отражение театра в воде?