Работа в OMA, Henning Larsen, КБ Стрелка

Поговорили с Артуром Гильфановым — архитектором, который успел поработать в OMA, Henning Larsen, Topotek1, КБ Стрелка, а еще закончить КГАСУ и TU Berlin. Сейчас Артур ведет свой канал Reforma и занимается фриланс-проектами. В статье он рассказывает:

→ о студии Tiarch в Казани
→ о международной стажировке в датском Henning Larsen
→ о возвращении в Россию: дипломе, биеннале, работе в КБ Стрелка
→ о проектах в Саудовской Аравии
→ о стажировке в OMA
→ о магистратуре в Берлине
→ о фрилансе и ценности нелинейного опыта

Бакалавриат я закончил в КГАСУ — со второго курса учился в студии Tiarch, которую создали архитекторы Ильнар Ахтямов и Резеда Ахтямова. Мы проводили много времени в пространстве студии: были загружены участием в конкурсах, воркшопах, исследованиях и выставках. Вместо одного курсового проекта в семестр мы делали 5-10 разного масштаба — благодаря этому я попробовал много нового и здорово развил навык концептуального проектирования. Важный аспект учебы в студии — групповая работа и обмен опытом. В командных проектах вместе участвуют студенты с разных курсов: от первого на бакалавриате до последнего на магистратуре.

В студии принято ездить на международные стажировки перед бакалаврским и магистерским дипломом — студенты старших курсов привозят с собой опыт работы в топовых международных бюро. Во время учебы я тоже много стажировался: после второго курса в АБ Остоженка, после третьего — в КБ Стрелка, а еще участвовал в воркшопе с The Why Factory и Винни Маасом о ржавом поясе Санкт-Петербурга. 

После четвертого курса я начал искать международную стажировку. Долго переделывал портфолио, и начал рассылать его в последний момент — под конец весны. Я отправил заявки в 10–15 бюро в Нидерландах и Дании произошло совершенно неожиданное: Henning Larsen, одно из крупнейших бюро в Дании, ответили через пару дней — и сразу прислали оффер, без интервью. 

Я удивился отклику Henning Larsen, потому что собрал портфолио совсем не в скандинавском духе — оно было ярким, экспериментальным, с концептуальными проектами. Думаю, мое портфолио выделилось именно за счет стиля и оригинальности. Но на этом сюрпризы не закончились. После того, как я подписал контракт и подался на визу, меня пригласили на интервью в офис BIG в Копенгагене: я прошел собеседование и тоже получил оффер, но отказался.

За год я поработал над архитектурными проектами и мастер-планами в Германии, Дании, Англии и не только — участвовал в работе над кампусом университета в Оденсе, первом деревянном мастер-плане в Копенгагене, концепцией развития фабрики Samsung в Южной Корее.

Главным проектом стал небоскреб Cockle Bay Park в Сиднее площадью почти 90 000м2. Я был в команде с самого начала: мы выиграли конкурс, а затем я продолжил работать на стадии Design Development. Самым важным заданием был поиск массинга башни — мне удалось предложить подход, который лег в основу финальной формы. Еще я занимался моделированием, тестированием пространственных и фасадных решений, делал схемы, чертежи, рендеры. На стадии Design Development я прорабатывал фасад, участвовал в воркшопах с клиентом и консультантами. Особенно интересно было работать с конструкторами из Enstruct, потому что 40 этажей башни нужно было поднять над шоссе на фермах с 15-метровой консолью.

Больше всего в бюро меня удивил уровень организации. Henning Larsen — это большая корпорация с 500 сотрудниками по всему миру, но по атмосфере бюро больше напоминало небольшую команду со скандинавским отношением к балансу между работой и жизнью. Мне с первых дней доверяли архитектурные задачи, прислушивались к предложениям — отношения в команде были горизонтальными, а партнеры и старшие архитекторы были очень открыты.

Копенгаген запомнился мне сильным архитектурным сообществом.  Часто проходили вечеринки, где мы общались с архитекторами из Cobe, 3XN, BIG, C.F. Møller, Effekt. По пятницам вместе с другими интернами мы ездили по офисам на Friday drinks, обменивались опытом, историями с внутренних кухонь бюро. Ну и конечно, многому меня научил сам Копенгаген — я пожил почти во всех районах и изъездил город вдоль и поперек.

Стажировка сильно меня изменила — я вернулся с кучей энергии и два года работал с девизом «все, везде и сразу». На фоне пандемии я выбрал для диплома тему «Офис будущего» — тогда активно обсуждали, каким станет рабочее пространство: удаленка, хоум-офисы, кризис ритейла и офисов, падение WeWork, новые форматы. 

Выбор темы оказался удачным: мой диплом вылился в несколько профессиональных проектов. Летом 2021 года я подал заявку с эссе от студии Tiarch на Биеннале с темой «Офис будущего» — мы прошли отбор, сделали проект и выиграли специальный приз. Осенью вместе со студией мы разработали концептуальную модель гибридного жилья для молодых специалистов по заказу главного архитектора Казани и Института Развития Города. А зимой участвовали в конкурсе на новое здание театра им. Г. Камала в Казани, и наш консорциум вышел в финал — вместе с Kengo Kuma и Coop Himmelblau.

Параллельно я учился на первом курсе магистратуры и готовился к поступлению за границу. Сдавал языковой экзамен, подавался на республиканский грант, собирал портфолио, писал кучу мотивационных писем. Утро 1 января я провел за подготовкой заявки в TU Delft. В итоге меня приняли в TU Delft, Politecnico di Milano и на совместную программу Royal Danish Academy of Fine Arts и Copenhagen Business School. Но из-за политических ограничений учиться за границей по гранту у меня не получилось — идею пришлось отложить.

Во время стажировки в Стрелке я впервые начал работать с городской средой и всерьез увлекся тем, как устроены города в разных странах, особенно в Европе. Мне понравилась мультидисциплинарность студии: архитекторы, экономисты, социологи, стратеги — каждый смотрит на город под своим углом, и это невероятно расширяет профессиональное мышление. Именно тогда я понял, что не хочу замыкаться в узкопрофильной архитектуре,и точно знал, что хотел бы поработать в компании в будущем.

Поэтому в начале февраля 2022 я устроился в КБ Стрелка. Я работал над мастер-планом центра Владивостока. Уже через неделю после выхода на работу я оказался в командировке на другом конце страны — мы много взаимодействовали с администрацией, местными архитекторами, жителями, экспертами. Было важно, чтобы мастер-план не стал внешним вторжением, а встроился в уже существующие инициативы и стратегии.

Во время этого опыта я понял, что архитектура — это только часть большого и сложного процесса, в котором переплетается много интересов. Думаю, в этом заключается секрет многих звезд архитектуры — партнеры успешных компаний умеют не только придумывать идеи, но и доносить их на понятном языке до всех: девелоперов, чиновников, горожан. Убедить, увлечь, договориться — именно это позволяет доводить проекты до реальности.

После КБ Стрелка мне повезло поработать над утопическим мега-проектом NEOM — новом регионе на западе Саудовской Аравии. Он объединяет десятки проектов, разбросанных по огромной территории, и среди них есть несколько проектов-хедлайнеров. Например, THE LINE — линейный город 170 километров в длину, 200 метров в ширину и 500 метров в высоту. Или OXAGON —город-порт на воде, задуманный как логистический узел и исследовательский хаб.

Я провел около месяца в командировке, работая над локальным ландшафтным проектом, а после — над мастер-планами и архитектурными проектами. Я занимался поиском архитектурного образа, объемно-пространственными решениями и дизайном. Мы много работали с ландшафтными специалистами, и после этих проектов я переосмыслил для себя значение ландшафтов. 

Параллельно с работой я решил податься на еще одну стажировку за рубежом — мы с женой хотели работать в одном городе, а у нее на руках были офферы от Herzog de Meuron и UNStudio. Я отправил портфолио примерно в 10 бюро, и получил офферы от UNStudio, 3XN, Mecanoo и ОМА Rotterdam. На собеседовании в OMA я рассказал про свой опыт и три проекта из портфолио, и уже на следующей неделе пришел оффер. Я попал в Prada Corner — это отдел AMO, который занимается проектами интерьеров и выставок для модных брендов: Prada, Tiffany, Loewe, Miu Miu. Для меня давно была загадкой работа с брендами и появление этого направления в ОМА. Мне было интересно и непонятно, как вообще устроена работа над подобными проектами?

До этого я всегда думал в больших масштабах — про город, архитектурные массы, пространственные структуры. А тут я попал в совершенно другой мир. Ты не работаешь с контекстом в привычном архитектурном смысле — нет улицы, соседних зданий, ландшафта. Но при этом проект становится гипер-контекстуальным: ты изучаешь ДНК бренда, его историю, то, как он хочет говорить с аудиторией, какую эстетику транслирует. Несмотря на малый масштаб, это очень сложная и многослойная работа — про сильные визуальные образы, эксперименты с геометрией и материалами, смыслы и культурные отсылки.

Я работал над проектами офиса и бутиков Jacquemus в Париже, реконструкцией ЦУМа в Софии и проектами для Tiffany, Bershka, Vlisco в Европе и Азии. Я занимался дизайном, моделированием, исследованиями, делал макеты, искал референсы, материалы и производителей, верстал презентации и участвовал во встречах с клиентами и презентациях партнерам. Еще я делал бесконечное количество визуализаций, иногда по 20 рендеров в день: здесь это не финальная красивая картинка, а инструмент работы над дизайном, через который можно точно работать с текстурой, светом, материалами, атмосферой.

Работа в бюро была очень интенсивной: объемный поток задач, параллельные проекты, много постоянной коммуникации. Каждый вечер проходило ревью с главой отдела, и почти каждую неделю — встреча с клиентом. В бюро не было строгого деления задач — главное, как ты справляешься с работой, поэтому я старался проявлять инициативу и брать больше ответственности. Через несколько месяцев занимался тем же, чем и остальные архитекторы. 

OMA — очень соревновательная среда: на каждом этапе параллельно развиваются несколько совершенно разных направлений, а на каждую задачу предлагаются десятки вариантов. Выживают только сильнейшие идеи— такая система позволяет выжать лучший результат и внести больший вклад в проект. Например, в проекте реконструкции ЦУМа мы развивали 4 направления, но мне они казались неубедительными, поэтому я решил предложить свой альтернативный вариант. Это удвоило мой объем работы, но в итоге заказчик выбрал именно мою концепцию и у меня получилось взять инициативу в проекте. Из этого опыта я вынес умение отсеивать все лишнее, стал гораздо строже относиться к визуалу и критично воспринимать посредственные решения. Научился быстро видеть, что работает, а что — нет. 

На самом деле ОМА — это набор совершенно разных под-офисов. Работа в каждом сильно зависит от партнера: у каждого свой пул клиентов, манера работы, характер, суперспособности. ОМА притягивает очень интересных людей — амбициозных, с сильным характером, и для меня знакомство с ними стало одним из главных приобретений.

Я проработал в OMA целый год, и мне предлагали остаться. Но я столкнулся с бюрократией: без законченной магистратуры не получить нужную мне визу, и я понимал, что европейская магистратура пригодится мне для карьеры в перспективе. Я решил пойти в магистратуру в Германии — там гибкая система обучения позволяет совмещать учебу с профессиональной практикой. Еще я получил стипендию DAAD, которая покрывает расходы на жизнь, а сама учеба в Германии почти бесплатная. И, конечно, это был шанс открыть для себя новую страну и пожить в Берлине.

Я выбрал программу Architecture Typology в TU Berlin — мне хотелось глубже изучить вопрос архитектурной типологии, и программа привлекла меня своим академическим фокусом и преподавателями. Само поступление прошло легко — мой академический и рабочий опыт сложился в сильное CV и портфолио, а еще у меня был опыт написания мотивационных писем и подачи документов в университеты.

Два года в TU Berlin я изучал типологический анализ, театральную архитектуру, экосистемы Берлина и Бранденбурга, проводил полевые исследования уникальных архитектурных проектов и мемориалов, создавал видео-эссе, разрабатывал прототип цифрового архива архитектурных типологий, участвовал в выставках и посетил десятки лекций архитектурных бюро. Больше всего меня увлек сам Берлин — уникальный город с непростой, многослойной историей. Многие студии были посвящены анализу конкретных архитектурных, градостроительных и социальных феноменов города — и это позволяло глубже понять, как устроен Берлин.

Учеба в Берлине очень гибкая: здесь нет строгого набора и обязательного количества предметов — можно взять только один предмет или больше, чем рекомендуется. При этом выбор очень широкий: студии и семинары предлагаются разными кафедрами, а состав тем меняется каждый семестр. Если в одном семестре предметы не подходят, можно взять их позже. В этом разнообразии легко потеряться — поэтому важно четко понимать свои интересы и цели.

Особенно интересным для меня оказался акцент на сторителлинге в проектах: нарратив формируется и оттачивается уже с первых презентаций и обсуждений с профессорами. Большое внимание уделяется тому, для какой аудитории предназначена презентация. Это помогает убедительно донести идеи проекта до разных слушателей и отсечь из проекта все лишнее, сделать его целостным и понятным.

На мой взгляд, студенты из России зачастую намного сильнее по скиллам: учеба в студии Tiarch была намного интенсивнее и сложнее, и многому меня научила. Но в университетах в России часто не хватает активного комьюнити, столкновения разных подходов и широкого набора узконаправленных студий — поэтому я считаю важным участвовать в воркшопах, летних школах, стажировках и пробовать учебу за рубежом. Учеба в Берлине помогла мне отрефлексировать свой опыт, познакомиться с новыми взглядами и методами и переосмыслить дальнейшие шаги.

В октябре 2024 года один из партнеров Topotek1 позвал меня поработать в бюро. Я занимался региональным мастер-планом — формированием структуры застройки, распределением функций, архитектурным образом и интеграцией архитектуры и ландшафта. Задача была очень интересной: архитектура должна была стать частью ландшафта и органично вписаться в природный контекст.

Периодически я работаю на фрилансе — это сложилось достаточно естественно. Между учебой, стажировками, работой и переездами возникали свободные периоды, которые я старался заполнять новыми проектами. Меня всегда привлекала такая гибкая модель работы — она позволяет работать над разнообразными проектами и с разными командами.

Чаще всего работа находит меня сама — через социальные сети, личные знакомства и мой профессиональный опыт. Сначала я сотрудничал с казанскими бюро, а по мере приобретения опыта и новых знакомств мне стали поступать предложения от московских и европейских бюро. Иногда я самостоятельно собираю команды для профессиональных конкурсов — например, во время стажировки в ОМА мы сделали конкурсный проект для госпиталя в Черногории. Я очень избирательно подхожу к выбору проектов, ориентируясь на интерес и наличие свободного времени. Еще я люблю преподавать и делиться своим опытом, поэтому завел телеграм-канал Reforma и иногда провожу лекции.

Я всегда думал о своем бюро, и в работе в разных компаниях меня всегда интересовало то, как работает офис. Как он организован, как выстраивается коммуникация и процессы в команде, в офисе и с заказчиком. Я много узнал о внутренней кухне международных компаний: детали культовых проектов, история роста, менеджмент кризисов.

Еще для меня важен опыт жизни и путешествий в разных городах и странах. Можно изучать проекты часами в интернете, но ничто не заменит личного опыта. Это помогает лучше понять, почему город устроен именно так, а не иначе, и избегать бездумного копирования референсов и карго-культа. 

Также — с офисами. В каждой компании я знакомился с новым подходом и учился говорить на разных архитектурных языках. Каждый год архитектура и города открываются для меня с новой стороны. Это очень широкая сфера, поэтому я советую не торопиться с выбором и попробовать себя в разных направлениях.