TWA Flight Centre: прошлое и будущее аэропортов
Алиса Зенкина
18.02.2026
15 минут
Этот текст — часть серии публикаций выпускников курса «Как писать об архитектуре». В ней авторы разбирают выбранные ими архитектурные проекты: как они появлялись, какую идею и философию в себе несут, как связаны с современностью. В этом материале на примере TWA Flight Centre мы пройдем через историю терминалов аэропортов. Как они зародились и расширялись, как кризисы влияли на их состояние, как интегрировать уже существующие терминалы в новый контекст и вдохнуть в них жизнь? Пристегнитесь, взлетаем.
Кажется, не так уж и давно люди стали летать, но аэропорты за XX век прошли путь от небольших павильонов ар-деко к одной из самых крупных и сложных типологий. Сегодня они скорее раздражают размерами, досмотрами, задержками рейсов и бесконечной коммерцией. И тем не менее, даже в этом жанре уже есть свои памятники, свое наследие, о котором надо бы заботиться — именно об этом и пишет в своем тексте Алиса Зенкина. Главное, что в этом тексте должно произойти с читателем — возвращение романтического взгляда и на полеты, и на архитектуру аэропорта. Интонация текста и внимательность к переживаниям — это, возможно, более прямой путь архитектуры к сердцу публики, чем лозунги и ссылки на историческую ценность.
Лето 1966 года. Пора улететь на отдых, например, на Гавайи. Автомобиль останавливается у здания нового терминала аэропорта имени Кеннеди. Поток туристов движется к стойкам регистрации и далее — в большую лаунж-зону с панорамными окнами и баром. На табло высвечивается ваш рейс. Осталось пройти по телетрапу, и вся суета останется далеко — впереди только путешествие!
До Ээро Сааринена аэропорты не были футуристическими. Это изменилось в 1962 году: Ээро Сааринен спроектировал терминал TWA Flight Centre так, что у пассажиров само собой появляется чувство предвкушения. Архитектор стремился передать динамику взлетающего самолета, поэтому здание имеет форму, устремленную вверх. Козырек опущен к земле, но основной массив кровли устремлен вверх.
Ключевую роль в формировании пространства играет массив кровли. Она состоит из четырех сегментов, разделенных узкими световыми люками, а центральная точка, в которой сегменты сходятся, покрыта круглым подвесом. Сааринен экспериментирует не только с кровлей, но и с материалами, текстурами и цветами. Бетон и стекло — главные материалы, которые создают динамику конструкции. Бетонные конструкции плавно перетекают из плоскости пола, в плоскость стен и кровли. Стеклянные витражи наполняют пространство воздухом и открывают посетителям виды на авиаперронную часть аэропорта. В интерьере красные ковры выполняют двойную роль: организуют пространство и будят воображение — словно приглашают отправиться в полёт на ковре‑самолете.
В своем проекте Ээро Сааринен задумался о будущем аэропортов в послевоенное время. Архитектура терминала TWA Flight Centre стала не только прародительницей нового подхода в проектировании аэропортов, но и символом успеха американских авиакомпаний. Полет на самолете стал признаком роскоши, и терминал подчеркивал это. На открытках тех лет важен и силуэт самолета, и само здание нового терминала. Читается слоган компании: «Роскошь начинается с земли и продолжается в небе!»
Но что же обычные пассажиры? Так ли действительно необходимы все эти формы для аэропорта? Разве пассажир в первую очередь не спешит на рейс? Ему некогда остановиться и сказать: «вау, это действительно вдохновляет на полет!»
На фоне трудностей крупных авиакомпаний появились первые компании лоукостеры, которые задали тренды на дальнейшее будущее и развитие аэровокзалов. Фокус сместился на другие нужды пассажиров. Что делать, если ожидание рейса затягивается? Что делать, если у пассажира есть своя машина, на которой он может приехать в аэропорт, но нет парковочного места для неё? Можно ли упростить путь пассажира к аэропорту другим транспортом? И наконец, как на этом можно заработать?
В это время аэровокзалы начали расширяться и обрастать обширной дополнительной инфраструктурой: паркингами, гостиницами и железнодорожными путями. Аэровокзалы меняют роль: от простых транспортных функций к комплексам с огромным спектром дополнительных услуг. Созревают вопросы: как вписывать уже существующие терминалы в композицию из новых объемов, как можно расширять здание, куда пристраивать новые терминалы — а, может, их лучше снести?
К сожалению, не все крупные авиаперевозчики смогли перестроиться на рубеже тысячелетия TWA и Swissair объявили о банкротстве в 2001 году, и активы компании были распроданы, включая здание аэропорта. После событий 11 сентября эксперты начали говорить о транспортной безопасности, дополнительных системах досмотра и усилении мер на входе в аэропорт. После ужесточения правил безопасности, вопрос о реконструкции существующих терминалов стал крайне острым.
Что же случилось с терминалом TWA Centre на фоне этих печальных событий? В 2005 году здание получило статус памятника архитектуры, но слухи и предположения о его сносе не утихали на протяжении нескольких лет.
В 2019 году, спустя почти 20 лет запустения, терминал превратили в гостиницу TWA Hotel при Международном аэропорте имени Дж. Кеннеди. Архитекторам пришлось решить серьезную задачу: вписать отреставрированный терминал в инфраструктуру аэровокзального комплекса. Все смыслы и акценты, заложенные Ээро Саариненом, были восстановлены по фотографиям и изначальному проекту — пассажиры могут наслаждаться коктейлями в специальных зонах, следить за часами основного зала и предвкушать предстоящий полет.
Ностальгия по 60‑м и их стиль позволяют почувствовать очарование золотой эпохи авиации и дают почву для новых культурных событий: например, в 2020 году здесь прошёл показ Louis Vuitton. Кажется, в истории культового здания Ээро Сааринена открывается новая глава.
Оптимистично звучит, не правда ли? Неужели это «тот хороший финал», который так романтично закольцует историю терминала? Хотелось бы действительно так закончить, но недавно Дональд Трамп призвал к редизайну другого проекта Сааринена — аэропорта Далласа, спроектированного Саариненом. Пока не понятны планы и дальнейшие перспективы для аэропорта Далласа: сохранят ли существующие конструкции и формы, улучшив функциональную взаимосвязь и пути перемещения пассажиров — или историческое здание подвергнут тотальному переосмыслению? Интерес к зданию этого терминала архитектора вызывают опасения о судьбе других его проектов.